«лечения» среды, будь то экстерьер или интерьер. Его работы удостоены ряда наград, включая Приз Принца Уэльского. В качестве лектора его приглашают во многие страны мира. В 1993 году Кристофер Дэй был гостем Академии городской среды в Москве и прочел лекцию в МАрхИ.

Трудноуловимая «душа места»
Архитектура напрямую влияет на трудноуловимую, но отчетливо воспринимаемую «душу места», которая складывается из такого множества компонентов, что охватить ее в понятиях не удается.
Место не в состоянии говорить словами, но зато мы можем вслушиваться в то, что оно просит, опознавать его. Место может быть сонным и спокойным, пахнуть сосновой хвоей, обладать дружелюбием. Уже на эту смесь чувственных впечатлений накладываются исторические ассоциации: «под этими часами всегда встречались влюбленные», «здесь когда-то была большая верфь»... В целом мы начинаем постигать, что в этом месте есть что-то особенное, специфическим образом развивающееся и меняющееся, но устойчивое перед потоком некрупных перемен. Это свойство можно назвать душой места. У каждого места должна быть своя душа, у каждого она и есть, если только она не была разрушена грубым и безответственным вторжением.
Пространство существует, чтобы жить в нем. Объекты являются застывшими идеями. Одни обладают жизнетворной силой, другие, особенно если достаточно велики, угрожают, господствуют, крадут солнечный свет своей огромной тенью.
Реальная проблема заключается в том, что наше отношение ко всем этим вещам притупилось. Мы обучились не замечать шумы и скверное качество воздуха, резкие несоответствия между грубо очерченными формами. Мы обрели некий иммунитет к негативным силам в собственном окружении, и именно потому оно оказывается для нас столь разрушительным. У горожан более резкий говор, чем у деревенских обитателей. Подобно речи, социальная чувствительность в городе закалена уродством окружения.
Мы обучены думать, в первую очередь, об эстетике видимого, потому что зрение во много раз мощнее других органов чувств, нов восприятии красивого или безобразного участвуют все органы. Лишь складываясь в единое, они начинают сообщать нам нечто о глубинной природе места. Когда чувственные впечатления спорят между собой, никакое приведение среды в порядок не в состоянии выйти за рамки чистой косметики. Самолет может быть уподоблен прекрасной птице, но звучит иначе. Красивое здание, вписанное в красивый ландшафт, может стать бессмыслицей, если оно обращено к шумной магистрали. Бомбардировка шумом - вот все, что можно здесь ощутить! Чувства все разом дают ту картину реальности, которую не в состоянии адекватно передать ни одно из чувств в отдельности; реальности, которую мы зовем душой - личности, события или места. Не внешний вид и даже не комфорт, а именно душа места оказывает на нас наибольшее воздействие.
Нужно положить конец вреду, который наносит архитектура, когда она рождает места, где мурашки бегают по коже или становится плохо. Сегодня люди готовы обвинить шум, кондиционирование воздуха, мертвое флуоресцентное освещение, тесноту в толпе, запахи, но все это, в конце концов, восходит к архитектуре, будь то циркуляция потоков или акустика, выделение токсинов отделочными материалами, колорит или детализация конструкций и художественная идея пространства.

Прошлое и будущее в архитектуре
Не обращать внимание на поток прошедшего времени, значит, вступить в ряды вандалов; слишком сильно на нем сосредоточиться - заниматься лишенным смысла сверхохранительством или тупым возрожденчеством.
Старые постройки редко бывают просто музейными экспонатами определенной эпохи. В них есть физическое присутствие разных времен, вплоть до нынешнего, они несут на себе видимый и невидимый отпечаток множества обитателей, сменявших друг друга стилей жизни и систем ценностей. Когда эта гармоническая последовательность и новое строится скорее в опоре на прошлое, чем растаптывает и вырывает его с корнем, то здания несут в себе очарование и притягивают взор.
Сказанное о постройках справедливо и для ландшафтов, ведь все, что мы строим, включается в существующий природный и городской ландшафт, сформированный долгим историческим процессом. То, что обычно именуется участком, в действительности является местом, которому история придала собственную душу.
В городе без прошлого социальные