противоречия обычно острее, и нужно несколько поколений, чтобы их как-то стабилизировать. Законсервированные исторические места немногим лучше: жить в них - значит задыхаться от нехватки пространства и фальшивой косметики. Прошлое и будущее нуждаются друг в друге: прошлое сообщает, а будущее вдохновляет. В точке их соприкосновения должно находиться настоящее, образованное прошлым и вдохновленное будущим. Но чтобы обладать гармоничностью, новое должно быть органичным развитием того, что уже тут есть, а не пришельцем, чужим.

Архитектура, ориентированная на исцеление
Архитектура мощно воздействует на атмосферу места, на человека и его сознание, а, в конечном счете, - на весь мир. Отрицательное воздействие архитектуры может достигать такой величины, что резонно подумать над тем, нельзя ли сознательно заставить ее оказывать не менее позитивное влияние. Все, что чревато далеко идущими последствиями, неминуемо несет ответственность. Архитектура несет ответственность за уменьшение загрязнений, экологического урона и биологических последствий для обитателей домов.
Каждый знает, что человеческое тело можно описать, как физический предмет, знание которого существенно, когда необходимо дотянуться до полки, удобно усесться, предохраниться от боли в спине и т.п. Эргономика и физиометрия давно стали самоочевидностью, и любой архитектор может почерпнуть необходимые сведения из антропометрического справочника. Архитектура в состоянии сегодня укреплять здоровье, поддерживая хорошо отрегулированное окружение - ни слишком тепло, ни чересчур зябко, ни чрезмерно ярко, ни слишком темно. Различные виды отопления и освещения воспринимаются как здоровые или нет, привлекательные или неприятные.
Например, свет из двух окон, размещенных на разных стенах, придает освещению мощную жизненную силу. Такое насыщение жизни светом необходимо в равной степени и для биологического, и для психического здоровья. Физиологический и эстетический эффекты оказываются нерасторжимы. У света от пылающих дров тот же спектр, что и у солнца. Его лучащееся тепло кажется и телу, и душе всегда большим, чем иное другое. Нет никакой случайности в том, что в нас заложена уверенность, что контакт с живым светом и теплом для нас благотворен, это так и есть в строго биологическом смысле.
Наука строительной биологии все еще в пеленках, и многие из ее достижений оспариваются, особенно промышленностью, продукция которой оказывается под угрозой. Но даже и при нехватке бесспорных научных данных мы до известной степени способны знать чувством, отличать здоровое место от больного. В конце концов, туризм полностью зависим от наличия мест, которые люди решают посетить с одной целью - увидеть их, то есть прочувствовать всем существом.
Архитектурная психология исследует средовые требования к местам, где нам хорошо, где мы можем ощутить себя «дома» или с легкостью общаться и т.п. В целом, однако, нам редко нужно заглядывать в специальную книгу, чтобы знать, каков эффект будет от того или иного проектного решения. Разумеется, у каждого свои предпочтения и ассоциации, так что приходится стремиться к различению того, что есть личностным или предопределенным культурой, от универсальных человеческих реакций. Известно, что мы считаем траурным черный цвет, а на Востоке ту же роль играет белый. В целом, однако, цвета имеют физиологические характеристики и оказывают психологическое воздействие, от которого никто не защищен, независимо от персональных фобий или предпочтений. В геометрии прослеживаются те же универсальные эффекты: в пропорциях, поскольку те опираются на измерения человеческого тела, в масштабности, даже в скорости перемещения.
Сегодня мы признаем, что многие качественные характеристики окружения оказывают на всех людей одинаковое воздействие. Используя такой подход, можно разработать своего рода словарь качеств для определения средств, подпитывающих душу человека.

Архитектура как искусство
Движение к художественному требует, чтобы мы культивировали в себе чувство красоты. Наша культура имеет тенденцию к подавлению этого чувства. Некогда оно было столь сильным, что вполне заурядные люди попросту не могли допустить, чтобы изготавливаемые ими изделия, - ложки, повозки, лодки и даже дома выглядели уродливо. Допустить такое было бы равносильно преступлению против самих себя. Польза и красота были нерасторжимы. В