наше время красота и полезность трактуются как совершенно различные реальности: никто не сомневается в пользе, тогда как красоту рассматривают как добавку, несущественную по отношению к основному кругу житейских забот. В нашем распоряжении мощные средства для производства количеств, причем излишних количеств, тогда как качество вторично.
Там, где окружение не дает необходимой пищи для души, на первый план проступает чума нашего времени - зависимость. Зависимость от лекарств или наркотиков, от алкоголя, телевидения или потребительской гонки. Нетрудно составить огромный список «душевных запросов», чтобы описать наши вечно переменчивые настроения, но среди них есть более узкий свод того, что должно содержаться в нашем окружении, чтобы мы могли найти в нем опору.
В целом, издавна существуют два параллельных потока в архитектуре - возвышенный и низменный. В первом основой всего являются космические закономерности - пропорции, геометрия, классическое расчленение элементов, выражающее универсальные принципы: соотнесенность с землей и небосводом, с вертикальными границами раскинувшегося пространства, тонко гармонизированные формы в пространстве и пр. Это путь великой архитектуры, выраженной в храмах, изредка в дворцах или гражданских постройках. И своим масштабом и подчиненностью некоторой единой идее такие здания, как правило, доминируют над окружением. Другой поток образован архитектурой по месту, ключом к которой служит отзывчивость к климату и материалам, формам устроения общества и традициям. Здесь огромное внимание уделяется текстурам, сочетанию материалов, обращенности ко всем чувствам сразу. Если не допускать ошибок, возникающий новый городской и сельский ландшафты согревают душу.
Движение в потоке высокой архитектуры вдохновляется идеями космического порядка. Поток обыденной архитектуры укоренен в повседневности с ее реалиями. Первый требует углубленного эзотерического знания, второй разучивается через делание вещей и строительный процесс. И первый, и второй принадлежат сфере художественного, но ни один из них не полон и лишен равновесия без другого: между ними необходимо собеседование. В ткани компромисса нечто непременно умирает, тогда как в беседе рождается нечто новое. Именно в этом «нечто» универсальное и уникальное сливаются в произведение искусства. Наше окружение потенциально представляет собой наиболее могучую форму искусства из всех, которые воздействуют на нас. Принесет ли оно с собой болезнь или излечение, зависит от всех нас.

Городская среда
Независимо от того, нравятся кому-то города или нет, они занимают центральное место в нашей цивилизации. Уже поэтому они не должны находиться под столь мощным прессом коммерческих, эксплуататорских целей, как это нередко бывает. Чисто теоретически, город - это место, где культурные творческие формы работы собираются вместе, обогащая друг друга, где экономика услуг выступает навстречу потребностям с огромным многообразием и высокой степенью насыщенности, где собрано вместе достаточно людей, способных поддержать внеэкономическое общее благо.
Города теряют смысл, если они не конденсируют в себе и не подпитывают дух земли, на которой они выросли. Это не означает, что городская архитектура должна воспроизводить некий местный стиль, речь идет о том, чтобы характер региона мог найти отражение в рукотворном окружении, создаваемом городом. Крупные агломерации уже не отвечают на сигналы своей округи, они подавляют ее. И все же Париж безошибочно выражает дух Франции, Эдинбург - Шотландии, Вашингтон - США, Бристоль - запада Англии.
Бюро, занимающиеся конвейерным производством архитектурных решений, более озабочены «имиджем» заказчика, чем индивидуальностью места, «импортируя» всеобщий международный стиль, они лишают укорененности, самобытности самую сердцевину региона, служившую ядром его экономической, культурной и общественной жизни. Но и за пределами все более обезличенной центральной части строительные компании национального масштаба и проектировщики стандартных построек склонны экономить за счет тиражирования готовых решений.
В чрезмерно большой группе городов по всему миру возникло слишком много таких участков земли, которые не приглашают прохожего остановиться. Одни из них полностью подавлены транзитным движением транспорта, другие - шумом, ветром, запахом. Многие просто слишком скучны или угрожающе застроены