Глава 8. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество

Когда-то, когда мы с вами были гораздо моложе, а именно при советской власти, совершалось минимальное количество сделок с недвижимостью (в основном наследство частных домов), которое нигде, кроме как у нотариусов, не регистрировалось. Получил Свидетельство о праве на наследство - и владей.

Автору уже в 1998 г. довелось участвовать в процессе, где стороны пытались определить порядок пользования оч-ч-чень загородным домом на основании только одного замызганного Свидетельства о наследстве, выданного нотариусом аж в 1974 г. И все. И больше никаких документов. До дома, построенного, по рассказам свидетелей, где-то в конце 50-х, даже БТИ не добралось - ни планов, ни описаний. Как будто его в природе не существовало, только Свидетельство о наследстве.

В самом начале 90-х годов регистрировать свершившиеся сделки с недвижимостью должен был орган, который для этого совсем не предназначался, а именно Бюро технической инвентаризации. Это решение, принятое от безысходности, основывалось на том, что БТИ считалось единственной государственной организацией, которая хоть что-то понимает в недвижимости. Несколько лет БТИ и проверяло состояние домов, и выдавало на них документы, и вело реестр собственников, и регистрировало сделки. Монополия всегда приводит к двум вещам - замедлению скорости работы и злоупотреблению властью. Так было и с БТИ.

В 1994 г. была принята, а в 1995 г. вступила в силу часть первая Гражданского кодекса РФ, в которой было определено, что сделки с недвижимостью подлежат государственной регистрации. Что это за зверь, никто не знал. Но если в законе написано, значит надо исполнять, и исполняли, как могли.